В пятницу, когда слух об убийстве Андреа Кавано достиг школы, по всем классам разослали штатных воспитателей-психологов — объявить эту новость ученикам. Пол сидел на уроке, когда в класс вошла мисс Уоткинс, пошепталась о чем-то с учителем и постучала по столу, призывая всех к вниманию.

— У меня для вас печальное известие, — начала она. — Мы только что узнали... — И она сбивчиво объяснила, что ученица десятого класса Андреа Кавано убита, стала жертвой какой-то жуткой игры.

В ответ в классе раздались потрясенные вздохи и возгласы негодования.

Вдруг все заглушил оглушительный вопль "Нет! ", и из-за стола вскочил тихий и спокойный Пол Штройбел с перекошенным от горя лицом. Одноклассники непонимающе уставились на него. Плечи парня задрожали, тело затряслось от глухих, отчаянных рыданий, и он выбежал из класса. Хлопнув дверью, он обронил какую-ту фразу — так тихо, что почти никто ее не разобрал. Тем не менее его одноклассник, сидевший ближе всего к дверям, потом утверждал, что Пол прошептал: «Я не верю, что она мертва».

Штатный психолог Эмма Уоткинс, пораженная разыгравшейся трагедией, почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Ей нравился Пол, и она понимала, как нелегко и одиноко приходится этому честному работяге, всеми силами старающемуся учиться. Лично она ни капли не сомневалась, что Пол тогда с мукой бросил: «Я не думал, что она мертва».

В тот день днем, впервые за шесть месяцев на заправке, Пол не вышел на работу и даже не позвонил хозяину, чтобы объяснить причину своего отсутствия. Когда его родители пришли домой, он лежал на кровати и молча смотрел в потолок. Рядом валялись фотографии Андреа.

Ганс и Анна Вагнер Штройбел родились в Германии и еще детьми эмигрировали с родителями в США. Когда им обоим было уже под сорок, они встретились, поженились и на общие сбережения открыли продовольственный магазин. Несмотря на внешнюю сдержанность, своего единственного сына Штройбелы берегли как зеницу ока.