IV
Как только Ордовик приблизился к апартаментам принцессы Шарлы, часовой, стоявший у дверей, отдал ему честь. Начальник королевской гвардии недовольно нахмурился.
- Повтори! - приказал он. Его аргианский язык стал еще хуже, чем был до сих пор. Часовой отсалютовал еще раз, на этот раз куда более четко.
- Вот так,- заметил начальник.- Сейчас лучше. Кто-нибудь из гвардейцев, присутствовавших на аудиенции регентши, появлялся здесь?
- Нет, сэр,-доложил часовой. Ордовик кивнул, постучал костяшками пальцев в дверь. Спустя мгновение хорошенькая девушка-рабыня чуть приоткрыла створку. Изнутри донесся голос Шарлы:
- Кто там?
- Капитан королевской гвардии, госпожа,- ответила девушка, наряженная в красное вельветовое платье.
- Проси.
Рабыня распахнула дверь и поклонилась.
Ордовик отодвинул в сторону портьеру и шагнул через порог. Здесь и остановился, сделал поклон и замер в оцепенении. Небывалая роскошь, которая присутствовала в гостиной, ввергла его в столбнячное состояние.
Ландор, стоявший в углу, коротко рассмеялся:
- Что, опомниться не можешь? Согласись, у госпожи Андры изысканный вкус.
- Что да, то да,- растерянно отозвался Ордовик. Теперь он начал озираться. Вокруг преобладала гамма багряных, золотистых и шафранных тонов. На матерчатых обоях, которыми были обиты стены, чередовались полосы этих, придающих особую прелесть пространству, тонов. Занавеси на окнах, обивка диванов отсвечивали золотом. На столах и в резных горках были выставлены серебряные вазы и кубки там лежали фрукты, от самых распространенных до самых диковинных, пирожные удивительной выпечки. Канделябры были вырезаны из цельных кусков горного хрусталя - все они были преподнесены в подарок могущественному королевскому дому Аргуса. На полу огромный ковер, на стенах картины, одна стена была задрапирована прекрасным гобеленом.