Над столом висела фотография: похожий на Антона плечистый парень стоял около щелястой стены сарая, улыбался, уронив на лоб волосы. На другой фотографии текла река, горбился покатый холм.

- Куликово поле? - спросил я у Антона, и товарищ молча кивнул.

Присев к столу, я бережно открыл черную тетрадь "Россиянина".

"Князь Дмитрий знал, что в войске Мамая несколько тысяч генуэзских пехотинцев-наемников, это его не удивило: пехота в четырнадцатом веке приобрела новую роль..."

"Пехотинцу было трудно бороться против всадника в чистом поле, зато у ворот крепости, за "твердью", в лесу, в горах он чувствовал себя увереннее. Значение пехоты поднималось в период военных потрясений и катастроф.

Так случилось и в годину монгольского нашествия. Нехватка профессиональных войск привела к тому, что смерды-"пешцы" стали большой силой".

Я задумался. Конечно же, псковичи прислали пехотинцев. Конников вообще у Пскова было мало. Ни в одном краю не было такого количества каменных крепостей, а ведь крепость - твердыня пехоты.

"Важнейшим оружием "пешца" был топор. Хотя пехота и превышала по численности конницу, снарядить ее на войну не требовало особых затрат. В пешем бою употреблялись тяжелые копья, дубины, сулицы и длинные щиты. Пехотинцы разделялись на тяжеловооруженных пехотинцев - копейщиков и легковооруженных пехотинцев - лучников".

"Русские в бою дрались сомкнутыми группами на небольшом пространстве, в виду один у другого. Плотности боевого порядка придавалось особое значение: "Егда же исполчатся вои, полк яко едино тело будет!"

"Воины никогда не передвигались в кольчугах, панцирях и шлемах. Это тяжелое вооружение везли особо и надевали только перед липом опасности..."

"В летописях упоминается самострел..."

С волнением я перевернул страницу...

"В эти бедственные годы на первое место выдвигается не полевая, а крепостная война. Сильно повысилась роль массового применения метательной и осадной техники, луков и стрел, арбалетов... На Руси впервые появился крюк для натягивания арбалетов.