Фэрил распахнула входную дверь и выбежала под дождь:

— Джандрел! Джандрел! Что произошло? Что–нибудь страшное?

Мокрое лицо эльфа расплылось в широкой улыбке, он обнял и поднял на руки золотоглазую дамну, прильнул губами к серебряной пряди, сверкавшей в ее черных волосах, и закружился, держа ее в объятиях. Струи воды с неба заливали обоих.

— Страшное? Страшное? Почему ты спрашиваешь об этом, ненаглядная моя Фэрил? Что страшного может произойти? Я пришел, чтобы забрать тебя с собой в Арден посмотреть на чудо. На то, как родится первый эльф на Митгаре! Дара Риата носит ребенка! Она носит ребенка Уруса! Разве это не чудо?!

— Но, Джандрел, это невозможно! Эльфы не могут дать потомства на Митгаре. Даже если бы они и могли, то человек и эльф не могут зачать ребенка…

— Да! Я же говорю тебе — чудо! — Джандрел опустил Фэрил на землю. — Риата послала меня. Ты можешь утром отправиться в путь? Она хочет, чтобы ты была около нее, когда ее дитя придет в мир.

— Когда это случится? Когда ей подойдет время родить? Джандрел усмехнулся, его лицо озарилось радостью, он раскинул в стороны руки, подставив открытые ладони под льющуюся с небес воду:

— Ой, маленькая моя, никто этого не знает. Мы же совершенно не имеем опыта в делах, связанных с чудесами. Последний из эльфов появился на свет пять тысяч лет назад, и было это на Адонаре. А при таком папаше, как Урус, кто сможет сказать хоть что–нибудь определенное?

Дибби и Арло, шлепая по лужам, вышли из дому; Дибби вынес плащ для Фэрил и накинул его на плечи дамны.

— Твои лошади слишком велики, чтобы поместиться в конюшне, где стоят мои пони! — прокричал Арло сквозь шум ливня. — Но их можно поставить в коровник вон там. — Варорец посмотрел на эльфа. — Не только твои лошади, но и ты сам слишком высокий, чтобы пройти через двери нашего дома, но, если ты не против проникнуть в дом ползком, за столом найдется место и для тебя.