Вероятно, в глубине души он еще надеялся, что удастся все утрясти, не отрывая задницу от кресла и не покидая драгоценных рыбок.

А вообще Шурик основательно струхнул. Но не за Аську, а за себя. В кровавых намерениях родственницы он не был до конца уверен: может, задумала кого-нибудь попугать? Но в том, что Аська создаст вокруг пистолета максимум шума, он не сомневался.

Дело в том, что мой грамотный приятель как-то взял у меня почитать Уголовный кодекс. Книжка увлекательная, я лично могу ее как роман читать на сон грядущий. А он вычитал главным образом про незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия. Он даже номер соответствующей статьи запомнил. И если Аська чего-то сдуру натворит, то в конце концов доберутся и до хозяина преступного парабеллума — то есть до Шурика. Вот что его больше всего пугало.

Не подумайте, что я против Уголовного кодекса, но в этой дурацкой ситуации я целиком на стороне Шурика. Если органы охраны правопорядка не в состоянии защитить маленького безобидного толстячка, который исправно платит налоги и хочет от общества только одного — чтобы не мешало мирно разводить золотых рыбок, — так вот, если при этом толстячку не дают реальной возможности защититься самому, то что-то у нас с этими проблемами не так. И я понимаю переполох человека, которому, как пугливому Шурику, приятнее было бы столкнуться в узком переулке с компанией сволочей и подонков, имея в кармане парабеллум, чем долго и безнадежно объяснять органам власти, как к нему парабеллум этот попал.

Надо отдать Шурику должное — он довольно быстро взял себя в руки и стал думать. Правда произошло это после безуспешного звонка Aське домой. Трубку никто не взял, и Шурик вспомнил, что сейчас ведь начало месяца, и то, что он, Шурик, сидит дома и лелеет рыбок, не означает, что труженица Аська в рабочее время тоже будет сидеть дома. Да и зачем бы ей тащить домой Дружка?