На следующее утро Клавдия Сидоровна с самого утра отправилась в магазин – вчерашний соседский пирог настолько приглянулся Акакию, что он еще долго облизывал тарелку и посматривал на двери. Клавдия решила, что пора прекратить вкушать Танюшину стряпню, она и сама может испечь кулебяку не хуже.

Через час Клавдия Сидоровна уже тащилась вверх по лестнице с пакетами и жалела только о том, что не догадалась купить Акакию бутылочку пива – пусть бы у мужа был сегодня праздник души. Но едва прошла на кухню, как настроение кардинально изменилось. Акакий и без ее позволения уже баловался пивком и даже, кажется, чем-то покрепче в компании с приятным, но незнакомым господином.

– Кака! Ну что ж такое! Что это за встречи с интересными мужчинами в мое отсутствие? Я не знаю, у вас тут что, кружок по интересам? Мужчина, что вы нашли интересного в моем муже? – накинулась она на гостя.

– А я ведь к вам, – тихо улыбнулся мужчина и достал из пакета огромную коробку конфет.

Мужчина был милым. Небольшие залысины его не портили, а придавали эдакую серьезность всей голове, глаза были добрыми и чуточку несчастными, а губы складывались в обворожительную, робкую улыбку. И он пришел к Клавдии! Сам же сказал.

– Клавдия! Клава! Прекрати млеть! – дергал Акакий Игоревич ее за рукав. – Это же Иван Павлович. Ну ты что, не узнала? Нам же про него вчера рассказывала Ириночка… гхм… Ирина Адамовна.

– Ах, Кака, что ж ты каркаешь в самое ухо? – сморщилась Клавдия Сидоровна. – Мужчина пришел ко мне, при чем здесь Ирина Адамовна? Молодой человек, вы меня подождете буквально минутку? Я, понимаете, только с улицы, хи-хи, руки не помыла, губы не подкрашены, прическа примялась… Я на одну секундочку! Кстати, Кака, может, ты нас оставишь, видишь, человек тебя стесняется?

– Ни фига он не стесняется, мы с ним уже бутылку коньяка выпили. А пришел он не к тебе, а к нам! – вякнул Акакий Игоревич и вдруг горько сморщился и пьяненько запричитал: – Клавушка-а-а, горе-то какое… горе… Ириночка-то наша… Адамовна… с ней такое несчастье приключилось…