Акакий встрепенулся, выгнул грудь коромыслом и заголосил:

– Ты что? Хочешь, чтобы у нашего Дани была сумасшедшая теща? Хочешь, чтобы у наших внуков была бабушка умалишенная? Нашла время о горжетке горевать!

– Ладно, обойдусь без тебя, – дернула подбородком Клавдия и уселась возле зеркала.

Конечно, она сейчас позвонит Жоре, и они вместе прояснят ситуацию с потерянной памятью сватьи.

Георгий Шаров, или Жора, был молодым человеком, которого Клавдия страстно любила. Любила как несостоявшегося зятя. Было время, Жорочке страшно нравилась дочка Распузонов – Анечка. Парень был готов ради нее озолотить даже ее родителей, благо средства для этого у него всегда имелись. Только Анна оказалась верна мужу и на переживания Жоры внимания не обратила. Зато обратила внимание Клавдия Сидоровна и при малейшей нужде обращалась к парню. И сейчас ей помочь должен был именно Жора.

Клавдия Сидоровна долгих полтора часа украшала себя румянами, тенями и тушью и лишь после этого плавно подошла к телефону.

– Алле, Жорик? – промяукала она неестественным голосом кокетки-пятиклассницы.

Жорик, по всей видимости, не сразу сообразил, кто звонит, потому что утробно заурчал в трубку как-то совсем по-интимному:

– Ну наконец-то. Пупсик, это ты?

– Да это я, Клавдия Сидоровна…

– Кхм… Ну, Кла-а-авдия Сидоровна, побойтесь бога, какой вы, к черту, пупсик?!

– Жора, не отвлекайся. Я тебе звоню по неотложному делу – мне срочно нужна машина через… через семь минут.

– Вам такси, что ли, вызвать, я не понял? – туго соображал Жора.

– Какое такси? Разве я сказала,что мне нужно такси? Жора, я повторяю – мне нужна машина. Твоя. Вместе с тобой.

В трубке повисла долгая пауза, потом молодой человек встрепенулся и быстро заговорил:

– А я ведь не могу! Такое, знаете ли, несчастье – сегодня у нас заседание совета директоров, потом…