4.
...Мир вокруг него словно застыл, в голове точно молот стучало: "Убей! Убей!! Убей!!!" Нападающие, чьи движения стали похожи на предсмертные потуги увязших в древесной смоле насекомых, потеряли в глазах Балагура человеческий облик и предстали чем-то похожим на готовые к разделке туши. Тело Балагура заметалось в диковинной пляске смерти. Кружась в немыслимых па, он с упоением погружал клинок в живую еще плоть своих преследователей, обращая ее неизменно в плоть уже мертвую...
Истребив всех, осмелившихся поднять на него руку, Балагур, не в силах совладать с внезапно охватившей его жаждой крови, принялся за их скакунов. Беззащитные животные, видя приближающуюся смерть, пытались бежать, но клинок в руке Кирра неизменно настигал их...
Лишь когда Балагур остался единственным живым средь груды мертвых тел, невероятным усилием воли он разжал ладони и выпустил меч из рук, неистовство, обуявшее его, куда-то испарилось, и теперь он с ужасом взирал на раскинувшиеся вокруг плоды кровавой жатвы своей. Внезапно свалившаяся на плечи немыслимая усталость притупила чувство ужаса и отвращения от вида изрубленных в куски тел. "Надо бы протереть меч от крови," - мелькнула мысль, но бросив на лезвие взгляд, Кирр с удивлением обнаружил, что оно сияет девственной чистотой...
Меч не прост, он таит в себе магическую силу - это Кирр понял, едва взяв его в руки. С таким мечом он обречен на победы, с таким мечом он вернет себе трон и корону, с таким мечом он одолеет любого, кто решит эту корону у него отнять...
Заткнув чудесный меч за пояс, Кирр Балагур тронулся в обратный путь...
5.
...Город, казалось, вовсе не рад был приветствовать своего блудного сына, встречая его рядами свежевыстроенных виселиц. Некоторые из них были уже заняты приближенными бывшего короля, иные же пустовали в ожидании жертв...