Робар искривил губы еще сильнее.

- Клевум, если ничего умнее ты придумать не можешь, так хоть помолчал бы! Да, истуканы - прекрасная идея, будь у нас в распоряжении сорок лет и десять миллионов золотых.

- Робар, подумать только, - съязвил Дольф со злоехидной усмешкой, - отдай тебя твоя матушка в жрецы, ты мог бы насгущать столько истуканов, сколько пожелал бы, без тревог, хлопот и расходов.

- Верно, умник. Но тогда бы я не занимался политикой... Погодите!

- А?

- Сгущение! А что, если мы сгустим столько истуканов Нетопырьухого...

- Каким это образом?

- Знаете Кондора?

- Траченого молью петуха, который опивается в "Пляшущем ките"?

- Ага. Бьюсь об заклад, он их налепит столько, сколько нам надо.

- Из него же песок сыплется! И к тому же он не инициирован. Так, дешевый колдунишка. Читать по ладони в харчевнях да составлять гороскопы - вот и все, на что он способен. Даже любовное зелье жарить толком не умеет. Я как-то на собственном опыте убедился!

- Не воображай, будто ты его хорошо знаешь! Однажды вечером он нализался и поведал мне историю своей жизни. Прежде он был жрецом в Египте!

- И почему же он там не остался?

- В том-то и соль! Он не ладил с Верховным жрецом и как-то ночью напился, да и сгустил статую Верховного жреца в таком месте, где она всем бросалась в глаза, и такую большую, что видна она была издалека. Вот только голову Верховного жреца он насадил на туловище зверя.

- О-го-го!

- Ну и утром, когда он протрезвел и вспомнил, что натворил, то сразу ударился в бега. Устроился в Красном море на грузовое судно, да и приплыл сюда.

Во время этого разговора лицо Клевума вытягивалось все больше и больше. Наконец он не выдержал.

- Вы, два идиота, даже не вспомнили, как карают за противозаконное использование жреческих тайн!