— Это не похоже на надписи, — запротестовал Радус-Пижама. Все Восемнадцать Городов долины Тил-Баршип пользовались единой письменностью; большая часть ее знаков до сих пор напоминала обозначаемые оными предметы, хотя от поколения к поколению знаки становились все проще и условнее.

— Есть много других способов письма, кроме нашего, — упрямо сказал Страж Ворот. — Я бился с горными варварами и видел их деревни. Они используют ряд наших знаков, но у них есть и собственные.

— Иноземцы, — фыркнул Радус-Пижама. — Терпеть не могу иноземцев.

— Я тоже, но мне приходится иметь с ними дело, — сказал Тушратта. Иноземцы были опасны. Их боги были иными, нежели в Восемнадцати Городах, их боги говорили на чужих бессмысленных языках. А уж если их голоса становились сердитыми — жди войны.

В борту корабля отворилась дверь. Питканас почувствовал, как забились сердце в его груди — страх сменился возбуждением. А вдруг все боги находятся внутри этого небесного корабля, по одной им известной причине решив навестить Куссару? Какая честь! Почти каждый слышит богов по несколько раз на дню, но видеть их мало кому удавалось. Из скрытого проема выскользнул трап. Король уловил какое-то движение… и все его надежды встретиться с богами лицом к лицу рухнули. Люди, показавшиеся из небесного корабля, были самыми чужеземными чужеземцами, каких ему только доводилось видеть.

Да и люди ли это вообще? Самый высокий из них был на голову ниже обычного куссаранина. Кожа их вместо серо-голубой или зелено-голубой была скорее землистого оттенка, точь-в-точь цвет кирпича-сырца. Один был потемнее, зато другой — совсем золотистый. У некоторых волосы были черными, как и у жителей Восемнадцати Городов, да и любых нормальных людей, но головы других украшали желто-коричневые или даже оранжево-красные шевелюры. А у одного волосы были… на лице!

И одежда у них была под стать внешности. Штаны из плотной синей ткани, немного походившие на те, что носят горцы. Но эти были не мешковатые, а в обтяжку. Несмотря на жару, на всех были туники таких расцветок, каких Питканасу вообще не доводилось видеть. И в руках они все держали очень странные орудия.