Он застыл в нерешительности, выжидательно глядя на изображения богов.

— Лучше останься, — сказала ему Кулитта. — Вид короля, равно как его слова, напомнит работающему о его задаче.

— Благодарю тебя, о Госпожа, за то, что подсказала мне верный путь, — пробормотал Питканас. Он подошел к краю канала, чтобы работавшие видели его лучше. Свита следовала за королем; раб держал над его головой зонтик для защиты от палящего солнца.

— Его Величество ведет себя благородно, — заметил Тушратта одному из придворных, низенькому толстяку по имени Радус-Пижама, жрецу небесного бога Тархунда.

Жрец укоризненно хмыкнул.

— Разве ты не слышал, как он отвечал богине? Разумеется, он исполнил ее волю.

Кулитта дала добрый совет: в высочайшем присутствии работа шла быстрее. То здесь, то там кто-нибудь из крестьян разгибал усталую спину или шаловливо плескал мутной водой на соседа, но сразу же возобновлял работу. «Каналам требуется очистка!» — напоминали они себе королевский приказ.

Именно благодаря тому, что богиня повелела Питканасу остаться приглядывать за своими крестьянами, он оказался рядом с местом посадки корабля. Сначала все услышали в небе низкий рокот, похожий на отдаленный гром, — хотя день был ясный и безоблачный. Затем Радус-Пижама закричал, указывая на что-то в небе. Питканас задрал голову.

Он не сразу увидел, что имел в виду Радус-Пижама, но заметил серебряную точку. Она напомнила ему вечернюю звезду в ранние сумерки, но только на мгновение, так как двигалась по небу словно птица, становясь ярче и (он на всякий случай протер глаза) больше. Шум в небе превратился в басовитый рык, от которого закладывало уши. Питканас зажал их руками, но шум не смолкал.

— Нинатта, Кулитта, Тархунд — Властелин Неба! Скажите мне, что означает это знамение? — воскликнул Питканас. Боги молчали, словно не знали ответа. Король ждал, перепуганный, как никогда в жизни.