Одна флюктуация - и такие последствия. Поверить трудно. Или правы те, кто связывает исчезновение атмосферы с деятельностью вымерших марсиан?

К сожалению, следов марсиан нет. Их нельзя считать даже гипотезой, но когда смотришь на Сфинкс, не верится, что это работа ветров. И по-другому относишься к рассказам Вильгельма Штоффа - единственного пока человека, побывавшего внутри Сфинкса.

- Приффет, коммунисты!

Штофф собственной персоной стоял на боевом посту, в скафандре и с микрокомпьютером в руках у фундамента будущей Станции и что-то высчитывал.

- Привет капиталистам!

Штофф опять оторвал глаза от компьютера, посмотрел недоверчиво. На шлеме блеснуло солнце.

- Какой теперь капитализм? Фот раньше... Куда тфижетесь?

- У нас выходной, - пояснил Климов. - Идем к Сфинксу, в пещеры. Проверять ваши данные, Вильгельм Карлович.

- Проферяйт, - презрительно повторил Штофф. - При капитализм фы бы у меня поплясайт. Ф-фыход-ной...

Штофф опустил глаза. Разговор окончен, можно двигаться дальше.

- Ф-фанатик, - сказал Климов. - Неужели он все придумал?

- Вряд ли. Немцы врать не умеют. Тем более западные.

Два года назад, когда выбирали место для строительства, кто-то предложил устроить поселок в пещерах внутри Сфинкса. Потом от идеи отказались, но Штофф по частной инициативе совершил вылазку. Вернулся он с подробным планом лабиринта и рассказал удивительные вещи. Коридор, поднимающийся в голову Сфинкса, завершался просторным гротом, отгороженным от внешнего пространства гладкой стеной. Стеной не простой. Вначале сквозь нее ясно различалась равнина. Но она не была унылым каменным заповедником, как сейчас. Она была как миллион лет назад, когда Марс не потерял атмосферу. Над равниной синело небо, белели облака, сама она зеленела деревьями, над лесами и парками возвышались прекрасные здания, а в воздухе носилось множество марсиан. Это длилось несколько секунд, потом стена стала матовой, едва пропускающей свет.