Я даже смирился уже с мыслью о будущей неизбежной инвалидности, когда заметил, что ятру, уложив меня на мигом сооруженные носилки, тащат куда-то вверх, в горы. Тотчас я представил себе несколько причин этому, одна фантастичней другой. Вдруг горцы решили не оставлять мне жизнь, раз уж спасти ногу никак нельзя - и теперь намереваются отнести подальше и сбросить в какую-нибудь отдаленную пропасть? Или наоборот, они только скажут Ротерике, что я умер, а на самом деле поселят где-нибудь далеко, в специальной деревне для беспомощных калек (ведь у ятру мы никогда не видели безнадежно увечных людей)? Я терялся в догадках и не сразу сообразил спросить, в чем дело.
Однако когда сообразил, выяснилось, что я не способен говорить. Как будто мое горло превратилось в резиновый шланг для поливки клумб и какой-то мальчишка-баловник наступил на него ногой, перекрывая воду.
Мои попытки в конце концов были замечены.
Йут-Лад, наставник охотников и один из тех взрослых, которые присутствовали на инициации, велел мне вести себя тихо и не переживать, мол, все будет хорошо. И для того, чтобы успокоить меня, он начал рассказывать легенду о Светоносном, которую я привожу в нашем с Ротерикой сборнике "Предания ятру".
(Соверин Трониг, "Наша жизнь среди ятру". - С. 154-156)
x x x
"В те времена, когда еще не существовало державы Пресветлых, когда не родился еще даже Хреган-Основатель, а ятру не были связаны никакими договорами и подчинялись лишь своим Богам, - тогда жил в одном селении молодой охотник по имени Ом-Канл. Был он сильным и ловким, как и положено добытчику, от которого зависит благосостояние родного селения. Ничем особым среди своих сверстников он не выделялся, однако же приглянулся одной девушке; да и сам он, по правде сказать, был к ней небезразличен. Чего ж тут долго гадать? - стали они мужем и женой, благословленные старейшинами селения и Богами. Но, видимо, так суждено им было - долго не могли они зачать ребенка. Прошло три года; и лишь тогда, после того, как сходила жена Ом-Канла к ведарке, жившей по ту сторону ущелья Крина, зачали супруги дитя. И в положенный срок родился у них мальчик - да такой красивый, такой веселый, что не могли нарадоваться им не только родители, но и всякий, кто видел ребенка.