Небеса по-прежнему изливали свою скорбь разлуки с землей; Ом-Канл огляделся, пытаясь сориентироваться на местности. Кажется, обитель отшельника была где-то рядом.

Наконец он нашел нужную тропинку и побрел по ней; ночь трескалась на куски желтыми разломами-молниями, высвечивая дорогу.

Площадка перед пещерой была неровной, так что кое-где образовывались лужицы, но Ом-Канл не обратил на это внимание и сел прямо в воду. Ждать. Здесь спешить нельзя, ибо - Ом-Канл это понимал - отшельник волен поступить как захочет и заставить его переменить решение не удастся.

Время тянулось медленно; Ом-Канл почти видел, физически ощущал, как немеет тело малыша Са там, в селении. Стиснув зубы, он обещал себе, что обязательно дождется, пока отшельник выйдет, что не будет сам вызывать его!..

Дождь закончился.

Похолодало. Ом-Канл вымерз, он дрожал всем телом, но старался держать спину ровной и плечи расправленными.

Старец вышел с рассветом, едва лишь Солнце бархатными лучами огладило лицо Ом-Канла, к тому времени слегка задремавшего. Как ни в чем не бывало отшельник сел рядом с молодым ятру - и они вдвоем вознесли молитву светилу.

Потом старец подхватил потерявшего сознание Ом-Канла и понес в пещеру.

x x x

"И когда Ом-Канл пришел наконец к отшельнику, молвил тот: "Тебе наверняка известно, что укус каменной гадюки неизлечим". "Я надеюсь на чудо, - смиренно ответил Ом-Канл, - ибо больше, мудрец, не на что мне надеяться". Улыбнулся отшельник: "Есть такое чудо. На самой вершине горы, там, куда не под силу взлететь горным орлам-царям, - там растет Каменный Цветок, чьи корни пронизывают всю гору, доходя до ее сердцевины, - ибо растет он из самой ее души. В нем - свет и мощь земли, которые способны излечить твоего сына. Для этого нужно сорвать Цветок и принести в селение - но ни на миг не должен ты отнимать, пока будешь нести, Цветок от тела своего, ибо в противном случае навсегда покинет его целительная сила. Потом же приложи Цветок к телу ребенка - и окаменение покинет мальчика".