– Привет, Орфи! – заорал Чарли на весь кабачок. – Давай сюда! Это Бенни Байт, ударник, я тебе о нем говорил вчера, а это Ник Флетчер, басист. Ребята, это наш шеф, Йон Орфи. Клавишник.

Бенни и Ник смущенно поднялись, пожимая руку Йону. Парни явно чувствовали себя не в своей тарелке, что никак не вязалось с привычным обликом рок-музыкантов, каких Йон видел на концертах. Байт даже не пил, что служило поводом для неисчерпаемых шуточек Беркома.

– Вокалист прийти не смог, но я с ним уже договорился, – деловито заявил Чарльз.

– Какой вокалист? – оторопело спросил Орфи.

– Наш. Чистый инструментал сейчас не в моде. Это знаменитости пусть играют, что хотят, а мы пока зависим от сборов, которых еще нет.

– Хорошо. Хотя я полагал, что мы будем в основном играть инструментальные вещи.

– И непременно твоего сочинения.

Йон покраснел, и Берком добродушно расхохотался.

– Ладно, Орфи, не тушуйся! Клавишник ты классный, и пишешь, вроде, грамотно, ничего не скажешь. Дадим пару забойных шлягеров, для раскачки, а там и тебя протащим. Глядишь, и пойдет… Кстати, вокалист на флейте играет. Консу заканчивал, да не заладилось у него.

Парни тихо переглядывались и в разговор не вмешивались.

– Инструменты у ребят есть, у меня тоже, – продолжал меж тем Чарли. – У тебя органчик вроде был?

– Был. Стоит дома. Но, я думаю, рояль тоже понадобится.

– Это не проблема. Зал я уже снял, в Саутгемптоне…

– Сколько?

– Ерунда. Пятьдесят фунтов в неделю.

У Йона екнуло сердце, но он постарался не подать виду.

– И что остается? – спросил он, откашлявшись.

– Остается аппаратура, малый синт и кое-какие мелочи. Тысяч в пять уложимся.

Орфи облегченно вздохнул. Такие деньги у него были. Даже кое-что должно было остаться.

– Отлично. Значит, завтра с утра. Скажем, часов в десять.