— Не беспокойтесь, я и есть тот самый Йорг Визель… — старик неопределённо мотнул головой. — В начале допроса… то есть, простите, в той части нашей беседы, которую вы не помните… я представился.

Цойфман, наконец, присмотрелся к своему собеседнику. Чувствовалось, что время покусало, но не сжевало его до конца: он казался довольно крепким. «Этот ещё поживёт» — решил Иосиф, и удивился, не ощутив приступа ненависти.

— Ложь, — повторил Иосиф. — Я хорошо её чувствую.

— Да, я помню. Это ваша излюбленная тема. Из лекции про исторический метод: «Современники исторических событий — это обычные люди, которые склонны ко лжи, сознательной или бессознательной, в большинстве случаев охотно рискующими ради удовлетворения этой склонности своей репутацией, а иногда и материальными и жизненными интересами». Видите, как внимательно я вас читал… Вы продолжайте, продолжайте.

— Ложь, — в третий раз сказал Иосиф. — Все эти описания, схемы. Даже сами здания. Я работал в одной из сохранившихся газовых камер. Там есть щели в стенах. Щели величиной с палец! Но ладно, ладно… Зондеркоманды, которые работали без противогазов — тоже ладно. А пропускная способность печей? Нацисты физически не могли сжечь столько трупов…

— И что же? — поинтересовался Визель.

Иосиф пожал плечами.

— Вы пришли к выводу, что никакого Холокоста не было? — с интересом спросил Визель.

— Не надейтесь, — жёстко сказал Цойфман. — Я знаю, что Холокост был. Что евреев убивали. Как убили мою бабушку. И моего дедушку. Моя мать чудом осталась жива, — добавил он.

— Да, но, может быть, убивали, но не столько? Не шесть миллионов, а меньше?

— Возможно, меньше. Но в любом случае счёт идёт на миллионы, — так же твёрдо сказал профессор. — Это установлено точно, здесь слишком много фактов. Установленных фактов. Вы убили всех этих людей.