Стою я, соображаю, и вдруг мадам Ван-Роуэн говорит: "Мистер Балайеф, здесь есть свет!" И впрямь, гляжу, глаза привыкли к темноте, и я так слабо-слабо, но различаю ее силуэт! Конечно же! Наши-то колечки как раз в эту восьмерку заделаны! Я прошу минутку, представляю себе общий план восьмерки и вспоминаю, где мы находимся. Выходит, что до нашего колечка надо идти полкилометра, если я правильно ориентируюсь, а если неправильно, то полтора.

"Хорошо, - говорит мадам Ван-Роуэн. - До прозрачных секций мы доберемся, но каков шанс, что нас там заметят? Выходят ли кольца туда, где есть люди?"

"Нет, - говорю, - не выходят. Они выходят в камеру датчиков. Вот если бы у нас с собой был какой-нибудь источник излучения, то датчики его бы засекли. Но вероятность того, что датчики включены, очень мала, и, кроме того, у нас нет источников излучения".

"Почему же нет? - возражает мадам Ван-Роуэн. - Пока мы живы, мы испускаем инфракрасные лучи..."

Меня в темноте даже в краску кинуло. Как я мог об этом забыть? А она продолжает: "Хотя, впрочем, датчики, видимо, рассчитаны на большие энергии".

Я лепечу, что да, видимо, на большие. Сбивает меня с толку эта мадам чем дальше, тем пуще.

"Я убедилась, что мистер Балайеф - джентльмен, - заявляет мадам Ван-Роуэн. - И как джентльмену я открою вам маленький секрет. Дело в том, что у меня имеется стимулятор мозговой деятельности с питанием от радиоактивного источника в свинцовой капсуле. Капсулу можно открывать и закрывать, имитируя сигнал и не подвергая угрозе здоровье того, кто это делает. Но у меня к мистеру Балайеф имеются три просьбы. Первая: так как для манипуляций с капсулой мне придется отсоединить источник, то я, вероятнее всего, приду в беспомощное или даже в критическое состояние, а источник окажется в руках у мистера Балайеф; поэтому я попрошу мистера Балайеф дольше одной минуты источник у себя не задерживать и подключить меня снова к нему во избежание печального исхода.