Когда с момента смерти Рейчел прошло уже четыре недели, Адрии снова приснился тритон. Сильные руки ласкали ее кожу, она плавала под водой и могла дышать. Она проснулась, стоя посреди спальной. Ее ноги запутались в джинсах, отказываясь их надевать. Едва слышная поступь разбудила ее. Адрия, едва сумевшая сглотнуть, чтобы начать дышать, попыталась сконцентрироваться. И тут в своей голове она услышала его песню. Мелодия, кричащая и плачущая, будто катилась волнами, подобно океану, огромная и глубокая, обещающая невообразимые чудеса. Она замерла на мгновение, прислушиваясь.

Адрия попятилась назад к кровати и опустилась на край среди смятых простыней. Она не могла пойти за ним, не должна и не станет этого делать. Мелодия вздохнула и отпустила ее разум. Ему нужна была эта песня, сильная и глубокая, как сам океан, непоколебимая. Она собрала с пола свою одежду и натянула ее на себя. Сразу же она почувствовала себя настоящей. Она взяла пистолет с ночного столика и положила его в карман кофты. Он тяжело провис и неуклюже цеплялся за ногу, когда она шла. Она не сможет ему отказать, но она может его очень удивить.

Луна была уже высоко, оставляя мерцающее серебро по всей поверхности бегущих волн. Море шептало, вплетаясь в песню тритона. Мелодия и океан напевали в унисон, пока Адрия не разглядела того, кто пел для нее. Действительно ли это было только море? Само море хочет удержать ее? Да, море хочет этого. Это не любовь к мору, а сильная жажда, жажда, что заполняет до краев, заставляя кричать.

Она шла по краю влажного песка, волны ласкали ее лодыжки. Прилив наступал вглубь континента.

Она подошла по линии прибоя к самым скалам, вода, впитавшаяся в подол джинсов, утяжеляла походку. Мелодия шепнула «Оставь это». Но Адрия поднялась по камням, несмотря на тяжесть джинсов.