-Свежие силы, новые, хорошие, вкусные.

Сайдра поняла, что последнее он добавил специально для Милона. Милон отнесся ко всему очень серьезно. Он дернул рукав вниз и ответил:

-Сладкая или нет, но это последняя кровь, которую ты получил от меня, кровожадная зубочистка.

Меч смеялся.

Сайдра удержала Милона на верхней ступеньке и выпустила меч. Он спустился на первую ступень. Дождь отравленных стрел заполнил зал, как черный снег. Пиявка покорно проплыл назад.

-Я очистил путь, о владыка.

Сайдра проигнорировала его сарказм и перевела Милона на площадку. Ловушек больше не было. Зато была дверь. Отравленные стрелы были с легкостью сняты с нее. И хорошо смазанный замок легко поддался на ее уговоры. Дверь открылась, показав небольшую прямоугольную прихожую. Вдоль стен справа и слева тянулись двери. Факелы висели ровными рядами по стенам. Воздух был напоен звуком пения.

Милон принялся задувать фонарь, но Сайдра остановила его. Она постаралась говорить прямо ему в ухо, чтобы кроме него никто не услышал.

-Мы, возможно, уйдем настолько быстро, что свет нам еще пригодится.

Меч зажужжал, присоединяясь к пению, и она поспешила успокоить его.

Сайдра уставилась в пол и сказала:

-Ступай точно там, где ступала я.

Милон кивнул, чтобы показать, что он понял, и сконцентрировался на ближайших к ним пяти футах пола. Она выдохнула, будто задерживала дыхание. Он тоже постарался расслабиться, отстав от нее только на полшага. Пол выскользнул у него из-под ног, и он беспомощно начал проваливаться. Сайдра поймала его руку, но его вес тянул их обоих вниз. Он висел над ямой, а Сайдра лежала на животе на ее краю, удерживая весь его вес одной рукой. На дне ямы в свете факелов мерцал целый частокол шипов.