Я так резко повернулся на спину, что Пола чуть не упала с кровати.

— Что случилось? — испуганно спросила она.

Я дышал тяжело, как астматик.

— Ничего, — сказал я. — Ногу что-то свело.

— Ты меня напугал.

— Все в порядке, — сказал я. — Дай только минуту передохнуть.

Пола молчала, а я пытался прийти в себя.

— Ну вот, — сказал я наконец. — Теперь вроде все.

— Нога еще болит?

— Нет, просто свело, и все. Наверно, долго сидел за рулем.

— Тебе правда лучше?

— Давай продолжим.

Мы возобновили наши утехи. Потом Пола попыталась забраться на меня, но я снова ее сбросил.

— Прости, — сказал я. — Заболел я, что ли… Может быть, нам…

— Ничего, — сказала она. — Да уже и времени много.

В комнате было тихо, только ветер стучал в оконные стекла. Я начал дремать, но Поле не спалось. Она лежала с открытыми глазами и ерошила пальцами волосы на моей потной груди.

Мы позавтракали тут же, в гостинице. Обстановка ничуть не изменилась к лучшему, и все было так же уныло и безжизненно, как накануне. За другими столиками сидели еще несколько супружеских пар, но им всем было кому за семьдесят, а кому и за восемьдесят, и я чувствовал себя как в столовой дома престарелых. Мне захотелось схохмить по этому поводу, но я знал, что Пола наверняка расстроится и обвинит меня в том, что я «хочу испортить выходные». Поэтому я придержал язык, зато сделал пару неискренних замечаний насчет того, как здесь «тихо» и как «успокаивает» такая обстановка межсезонья. Пола улыбнулась, соглашаясь со мной, хотя, вероятно, она чувствовала то же, что и я.

После завтрака мы пошли погулять в город.