— А чья?

— Тут может быть множество причин, — сказала Пола. — В компании шла реорганизация, и пришлось сокращать штат, не сошлись характерами с начальством…

— Да они сразу поймут, что это лажа.

— В любом случае не нужно так грузиться, — настаивала Пола. — От этого будет только хуже. Теперь, после моего повышения…

— Ну и что у тебя будет? Лишних пятнадцать штук в год? А вычти налоги, что останется? Восемь или девять? Это, конечно, круто! Ты последнее время смотрела наши счета? Да мы тянем только от зарплаты до зарплаты! А что будет, когда мы в следующий раз захотим сделать ремонт? Или, к примеру, решим уехать из этого города? Может, просто продашь квартиру? Ну потеряешь минимум сто штук — невелика беда!

— Перестань пороть чушь! — сказала Пола, вставая. — Только из-за того, что у тебя был плохой день, не нужно отыгрываться на мне. У меня сегодня большое событие, а тебе, судя по всему, на это насрать.

Пола ушла в спальню и громко захлопнула за собой дверь. Отис снова залаял. Я бросил в него подушку — она попала ему по заду и отлетела на пол. Он воинственно тявкнул и поспешил убраться на кухню.

Я сел на диван и, подперев подбородок руками, стал ждать, когда прибудет китайская стряпня. Потом постучал в дверь спальни и попросил прощения за то, что не сдержался. Примерно через минуту Пола вышла из комнаты и тоже села за стол. За ужином мы почти не говорили. Большую часть еды Пола оставила на тарелке, сказав, что у нее разболелась голова.

— Может, они добавили сюда глутамат натрия? — предположил я. — Я забыл попросить, чтобы они не клали никаких пищевых добавок.

— Вряд ли. Просто моя обычная мигрень. Пойду-ка я лягу.

Пола вернулась в спальню. Я убрал со стола и вывел Отиса погулять — один квартал туда и обратно. Когда я возвратился в квартиру, Пола уже лежала в кровати и дремала.

— Прости за сегодняшнее, — шепотом сказал я, наклонившись над ней.