И все тщетно.

— Профессор! Ради бога, взгляните на это!

Мамонта кусок, что ли, откопали? Или трилобита какого-нибудь?

Готлиб откинул полог палатки, прошаркал мимо охраны за частокол — мало ли в тайге зверья — и остановился у входа в шахту. Вокруг толпились рабочие, геологи, стоял с двустволкой наперевес сторож. Люди испуганно перешептывались, тыча пальцами…

Что же там такое?! Готлиб протиснулся внутрь круга.

В середине лежала, подергивая огромными кожистыми крыльями, омерзительная тварь. Из размозженной плоской башки натекла лужа черной крови. Взгляд зеленых глаз с узкими горизонтальными зрачками был неподвижен. Но веки опускались и поднимались еще время от времени, а ребра вздымались в редких тяжелых вздохах.

— Никита подстрелил, — сообщил Готлибу ассистент, кивая на алкоголика-сторожа.

— Я сначала думал — белочка, — икнул Никита, зачем-то вытирая руки о грязный тельник. — То есть — все, белочка.

Профессор подошел к твари поближе и ткнул ее резиновым наконечником своей палки.

— Откуда оно взялось? — спросил он.

— Из шахты, — отозвался кто-то из рабочих.

— И как же, интересно, оно попало в шахту? — обернулся на голос Готлиб.

— Оно там… было, — шепотом ответил рабочий. — Мы его освободили.

— Исключено, — отрезал профессор. — На глубине в три километра? Это антинаучно!

Внезапно бестия вздрогнула и подняла голову. Горизонтальные, словно у козы, зрачки, совершенно неуместные на отвратительной харе, нацелились на Готлиба. Пасть, на акулий манер усеянная острыми клыками, раскрылась…