Стена вставала над миром. Готовясь очистить лицо бытия от мерзкой накипи, бурой пены, скопища уродцев, презревших величие идеалов, опозоривших грандиозное противостояние Порядка и Хаоса, Добра и Зла, Тьмы и Света.

Пестрое, как трико шута, болото дрогнуло, попятилось в ужасе – и вдруг, словно устыдившись собственного малодушия, остановилось. Загнанная в угол кошка выгнула спину. Вздыбила шерсть. Полыхнула по хребту кроваво-алой полосой. А над ней уже вздымалось яростное, оранжево-охристое пламя, вскидывая выше – еще! еще выше! – лимонную желтизну. Сквозь желтые барханы пустыни проросла изумрудная зелень лесов, и пронзительно-чистая лазурь раскинулась над лесом, переходя в глубокую синеву. Фиолетовая корона поздних сумерек венчала творение. Стена против стены. Радуга – против черно-белого.

Мир принял вызов.

Две стены тронулись с места.

Сошлись.

* * *

– Да буду Я!

Кошмар отпускал неохотно. Кипел, содрогался; затихал. Приснится же такое! Неизведанное чувство терзало сердце (у меня уже есть сердце?!); темное и вместе с тем чужое, оно вцепилось в добычу острыми коготками.

Страх.

Я боялся проснуться.

Выйти наружу.

Узнать ответ.

ДУЭЛЬ

Из личной коллекции сплетен Эдварда II,литературная обработка Феликса Думцкопфа, королевского сентенциографа.Копия с высочайшего позволения передана Гувальду Мотлоху,верховному архивариусу Надзора Семерых, для сохранения в веках.Публикуется согласно эдикту «О частичном просвещении», после письменногосогласия частных лиц, имеющих касательство.

– Томас Биннори? – переспросил молодой казначей.

– Совершенно верно!

– Бард-изгнанник?!

Казначея звали Август Пумперникель.