Да и что она могла сказать без вставных челюстей, которые Роджер по рассеянности оставил на открытом окне и которые унесла улетавшая на юг ворона, кричавшая по-английски: «the karr-karr!»
«Вот досада, — вспыхнуло в мозгу у Роджера. — Я так и не узнаю, что она может сказать в своё оправдание!» Мысленно приговорив ворону к смерти, Роджер попятился. Это Элиза, его служанка, стала бегать взад-вперёд по обширной комнате и собирать осколки какого-то разбитого кинескопа. «Причём здесь кошка Марта?» — витала мысль по всему помещению.
РОДЖЕР И SWITCH ON
Рождер остроумным движением левого гибкого мизинца ловко повернул тумблер с контактом во включённое состояние. Там было 2 (две) таблички: «switch on» и «switch off», и Роджер относился к ним с уважением, так как, когда он поворачивал тумблер в положение «switch on», то во всём его маленьком тёплом доме включался свет и приходила старая красивая служанка Элиза, а когда — «switch off», то свет гас и Элиза уходила.
А ещё Элиза приходила, когда Роджер спал и переключатель отнюдь не стоял в соответствующей позиции. Она подолгу стояла над мирно спящим Роджером, так как по ночам думала, что он — её потерянный три года назад её блудный сын Элизы. А ещё в доме была табличка «No smoking», хотя сам Роджер бросил курить ещё в старости, а Элиза курила очень редко, хотя и не знала об этом.
Роджеру было 25–30 лет, но он думал, что он старик, так что ему и в голову не приходило, что Элиза думает по ночам, что он её сын. А днём Элиза совсем не думала о сыне, но о Роджере думала. И тут светлым зимним днём, спотыкаясь на скользких для рук ступенях громадного дома одинокого богатого Роджера, который думал, что его дом невелик, так вот, это был блудный сын Элизы.