— Мы тут беспокоились за тебя. — Встав с дивана, Инари прошла через комнату к плите, на которой снова мирно и неподвижно стоял чайник. — Понимаешь, он переменился и сказал, что ты в опасности. Мы пытались дозвониться до тебя, но никто не отвечал. Тогда мы позвонили в участок, а они не захотели сказать, где ты. Тогда я прокляла их.

— Ох, Инари! — «Мало мне всяких переживаний» подумал Чэнь.

— Но это было лишь маленькое проклятие, — оправдывалась его жена. — И действует лишь до рассвета.

— Дело в том, любовь моя, что твое представление о чем-то маленьком слегка отличается от представлений других людей. Помнишь бороду того несчастного? — Перед мысленным взором Чэня проносилась череда того, что могло произойти: здание участка, превратившееся неизвестно во что, скорпионы в туалете, шкафы для документов, ставшие похожими на разлагающуюся плоть. — И не забывай, отдуваться за все придется мне. Не говоря уже об извинениях перед коллегами.

Инари помрачнела и уставилась в пол.

— Прошу прощения, — прошептала она. — Я доставила тебе неприятности. Опять.

Чэнь взял ее за руку. Винить в чем-то Инари не было смысла: в конце концов, она такая, какая есть.

— О, послушай! Нет, я уверен, что никаких неприятностей ты мне не доставила. Все будет в порядке. Не переживай.

Он старался говорить как можно быстрее и убедительнее. Шел уже второй час ночи, у него намечалось дело со всеми признаками убийства из Ада, и меньше всего хотелось, чтобы Инари чувствовала себя виноватой в том, что у нее получается непроизвольно.