Склонив голову, Чэнь произнес краткую молитву, потом взял в руки фотографию и подержал ее над струйкой дыма. Постепенно на черном фоне стало проявляться лицо девушки. Она стояла в дверном проеме какого-то портового склада, равнодушно глядя через плечо. Волосы у нее были по-прежнему собраны в косички, как это принято делать на похоронах, и белое лицо поблескивало среди теней: ведь она — призрак. Вглядываясь в выражение лица девушки, Чэнь вдруг ощутил поднимающуюся внутри горячую волну ярости. Сколько еще молодых женщин оказались после смерти в таком положении — когда их ухода никто не заметил и не оплакал? Но кто бы ни стоял за всем этим, на этот раз он совершил ошибку, выбрав дочь первого промышленника Сингапура-3 вместо какой-нибудь безымянной проститутки. Чэнь показал фотографию женщине, сидевшей по другую сторону стола, и осторожно проговорил:

— Давайте с самого начала, госпожа Тан. Вы уверены, что это ваша дочь?

Рассматривая фотографию, госпожа Тан еще крепче вцепилась в ручку своей сумочки от Миуччи.[

— Да, — негромко, пришепетывая, подтвердила она. — Да, это Перл.

— Значит, вы утверждаете, что кто-то вам это прислал?

— Да, вчера. Я весь день провела дома, всех слуг отпустила сразу после полудня и могу с уверенностью сказать, что никто не входил. Но когда я заглянула в гостиную, фотография уже лежала на секретере. В красном конверте. Поначалу я даже не поняла, что это. В нем еще была записка, в которой говорилось, что я должна делать. — Она указала рукой в сторону все еще поднимающегося к потолку дыма. — Ее лицо то проявляется, то снова тускнеет.

— А вы не заметили ничего странного? Помимо конверта?

Госпожа Тан облизнула пересохшие губы:

— Там было немного пепла. Похожего на пыль. Сначала я подумала, что это служанка плохо прибралась в комнате, но он был белый и мягкий. Как пепел от благовоний.