Внезапно Холмс выпрямился, дернул скрипичную струну ногтем, и на его лице появилась сардоническая улыбка.

- Посмотрите, Уотсон! Ну и зрелище! Самая мокрая ищейка, которую вам когда-либо приходилось видеть!

Разумеется, это был Лестрейд, он сидел на заднем сиденье кеба, и струйки дождя скатывались на его близко посаженные, отчаянно любопытные глаза. Не успела коляска остановиться, как он выскочил из нее, бросил кучеру монету и направился к дому 221 б по Бейкер-стрит. Он шел так быстро, что я опасался, как бы он не врезался в нашу дверь словно таран.

Не прошло и минуты, как я услышал голос миссис Хадсон, выговаривавшей ему за то, что он нанес в прихожую столько воды, а это не может не оказать неблагоприятного воздействия на ковры не только на первом, но и на втором этаже. Тут Холмс, способный при желании двигаться столь быстро, что Лестрейд начинал казаться медлительным как черепаха, рванулся к двери и крикнул вниз:

- Пусть поднимается, миссис Хадсон, - я подложу ему под ноги газету, если он задержится надолго, но мне почему-то кажется, да, я действительно считаю, что...

Лестрейд побежал вверх по лестнице, оставив миссис Хадсон вместе с ее упреками внизу. Лицо у него было красным, глаза горели, а зубы, заметно пожелтевшие от табака, ?anoyнулись в волчьей гримасе.

- Инспектор Лестрейд!

- добродушно воскликнул Холмс. - Что привело вас к нам в столь... Но он не закончил фразы. Тяжело дыша от бега по лестнице, Лестрейд выпалил:

- Цыгане утверждают, будто дьявол может исполнять задания. Теперь я этому верю. Если хотите принять участие, отправляемся немедленно, Холмс: труп еще не остыл и все подозреваемые на месте.