- Уильям, старший сын, сказал мне, что мать всегда давала одно и то же объяснение, выходя утром к столу с распухшим глазом или разбитой скулой: она, дескать, забыла надеть очки и наткнулась на дверь. Так она натыкалась на двери раз, а то и два в неделю. "Я даже не подозревал, что у нас в доме столько дверей", - сказал Уильям.

- Г-м-м, - произнес Холмс. - Приятный мужчина. И сыновья не захотели положить этому конец?

- Она им запретила, - сказал Лестрейд.

- Патология, - проворчал я. Муж, способный избивать свою жену, вызывает чувство гадливости; жена, позволяющая такое, вызывает не меньшее отвращение и в то же время составляет загадку.

- Впрочем, в ее безумии просматривалась определенная система, - заметил Лестрейд. - Система и то, что можно назвать сознательным терпением. Дело в том, что она была на двадцать лет моложе своего мужа и повелителя. Кроме того, Халл сильно пил и любил поесть. К семидесяти годам - пять лет назад - он страдал от грудной жабы и подагры.

- Переждать, когда закончится шторм, а затем наслаждаться сиянием солнца, - образно заметил Холмс.

- Да, - кивнул Лестрейд, - но эта идея завела в ад многих мужчин и женщин.

Халл заранее принял меры, чтобы членам его семьи были известны как размеры его состояния, так и условия, оговоренные им. Родные Халла практически были его рабами.

- Связанными условиями завещания, - пробормотал Холмс.

- Совершенно верно, старина. К моменту смерти состояние Халла составляло триста тысяч фунтов стерлингов. Он даже не просил членов своей семьи верить ему на слово; раз в квартал его главный бухгалтер приходил к нему в дом и отчитывался в финансовых делах фирмы "Халл Шиллинг", хотя он сам твердо держал в руках шнурки, которые стягивали кошелек.