Так о чем это я?

 А! Ну, да…

 Служба там — трудная. Скука — смертная. Ни подраться, ни нажраться, ни с бабой побаловаться…

 Драться меж собой — устав не велит. А с гоблюками — нету спортивного интересу. Тошщия все, мелкие, вечно на корточках сидят, тоскуют… Даже если вполсилы бить, то семерых одним ударом положишь — к гадалке не ходи!

 Пива у них вообще нету, одна токмо чача из брюквы. На нее и смотреть–то противно, не то шоб — пить! А уж запах…

 Бабы — одно название. Кривоногие, носатые да ушастые и галдят как куры — без толку да без умолку…

 В общем — условия там, для нас — орков, шибко тяжелые и без старания там никак нельзя!!!

 Без старания, салага, ты и на бабу не влезешь! А ежели и влезешь, то не обиходишь! А не обиходишь — дык, и не обрюхатишь!

 Вот помню, была у меня полуорочка! Баба — огонь, хучь и тощевата слегка, зато гута–вперчивая! Бывало так ее вперчиваешь, со всем, стало быть, тщанием да старанием, ажно пот в шесть ручьев. А она изгибается вся, аки змея…

 Дык, о чем это я?

 О бабах? О каких, нахрен, бабах?

 Я тебе, барану средиземскому, о старании толкую!

 Слухай сюды!!!

 Вызывает меня как–то наш командир бригады полуполковник Гольфимбуль. Матерый был мужик — полведра самогона из гидравлической жидкости без закуси употреблял. А там ведь выхлоп такой — насекомые на лету сгорають!

 Все дело в… Как бишь ея курву? В конЦумации? Или в конСентрации? Ну, не важно…

 Э! Э! Э–э–э! Ты чо творишь, олух илуватаровый? Ты как полосы рисуешь? Это ж — караульная будка, а не арестантская роба!!!