— Тогда скажите, скольких моих сородичей вы вытащили оттуда, откуда вытащили, — не унималась коробочка.

— С тобой — девять, — мгновенно понял, чего от него хотят Келеэль. Действительно внешний облик подделать достаточно просто, ауру, сложно, но можно, а вот с воспоминаниями такой фокус уже не пройдет. Их, конечно, можно с кем-нибудь разделить или украсть, но в отношении сильнейшего мага мира проделать эту процедуру смогли бы не многие. — Правда, один не выжил. Точнее не ожил.

— Это и вправду вы, — с облегчением откликнулась коробочка искаженным голосом Ликаэли, подруги шамана, — а вы представляете, на нас буквально несколько секунд назад кто-то напал!

— Вообще-то это был я, — покаянно наклонил голову архимаг. Причин скрывать правду он не видел. Раз уж шаман неведомым путем определил, что к нему и его сородичам кто-то пришел, то определить кто именно пришел он точно сможет, пусть и затратив на это немного времени. — Простите, если напугал.

— Ничего страшного, — мрачно откликнулся Михаэль. — Я тоже извиняясь за свою систему охраны… блин, теперь дня три ее чинить придется.

Последнее было сказано тихим шепотом и явно не предназначалось для посторонних ушей, но архимаг, давным-давно сделавшим свой слух и другие чувства гораздо более чуткими по сравнению с таковыми у обычных эльфов смог уловить едва слышные звуки и довольно улыбнулся. Наверняка Михаэль не откажет разъяснить, как именно он сумел соорудить чары, способные засечь его, Келеэля, а значит способные повторить аналогичное и с другими архимагами в обмен на какую-нибудь схемку из классической эльфийской магии или полезный артефакт. Вдобавок в результате инцидента старому волшебнику досталось немного веселья, а шаману много работы. Приятно.