— Помогу, — ответил он Насте на невысказанный вопрос. — Уже завтра вечером твой муж будет жив.

Эльфийка просияла и резко потеряла интерес к окружающему миру, погрузившись в собственные эмоции.

Некоторые из сбежавших духов осторожно принялись возвращаться на материальный план или выныривать из стен, но к архимагу, чья духовная мощь превосходила их в сотни, если не тысячи раз, приближаться по-прежнему с опаской. Примерно половину из них можно было обнаружить и обычным зрением, видимый облик существ разнился, напоминая своими очертаниями то клубок тумана, то маленький смерчик, размером в полпальца, то танцующий в воздухе огонек, а то и полупрозрачный силуэт какой-нибудь мелкой твари, вроде змейки ли ящерки. Эльфы на них внимания не обращали, видимо, уже привыкли к этим созданиям.

— Это любопытно, — подобрался Келеэль, пустив в пространство волну согласия и умиротворения, что окончательно вернуло беглецов по своим местам, которыми оказались установленные по всей лаборатории артефакты. — Кстати, зачем тебе столько слабых духов? Ни один из них, насколько я вижу, не может служить защитником.

— Но их же много, — возразила Шура. — Мих столько этих барабашек в наш дом нагнал, что они любого порвут на клочки.

— Сразу видно, что ты незнакома даже с основами шаманизма, хотя я пытался их всем вам объяснять — вздохнув, ответил ей предводитель небольшой колонии эльфов. — Духи намного ближе к природе, чем мы, у них иной тип даже не мышления, не все им обладают, а образа существования. Если орки, люди или эльфы толпой слабо вооруженных и абсолютно необученных ополченцев запинают мастера меча или боевого мага, напавшего, напавшего на них, то они на это неспособны. Миллионный косяк макрели, каждая из которых лишь раз в десять уступает небольшой акуле, никогда не нападет на морскую хищницу.