Но тот не торопился. Закрыв глаза, он глоток за глотком смаковал напиток. И лишь когда Мономах поставил свой бокал на стол, встрепенулся, словно вспомнил о чем-то важном.

– Ах да! Прости, Роман! Я забыл поздравить тебя с дипломатическим успехом – ты заставил легионы признать Хранителей частью наследия Федерации и подтвердил наш нейтралитет в войне. Думаю, теперь твое влияние на гроссмейстера сильно, как никогда.

Подвижная физиономия бывшего шефа разведки приняла просительное выражение.

– Ты ведь не откажешь в покровительстве старику, оказавшемуся не у дел. Похлопочи за меня о должности нунция в каком-нибудь нескучном местечке, – голос Камински источал мед, – где-нибудь… в секторе оккупации легионов…

Куратор промолчал.

– Впрочем, я вижу сейчас тебе не до моих проблем. – Антон поник, но через секунду вновь оживился. – А может, ты отправишь меня в Гиады, дабы как следует прочистить мозги Хромому Лайфу?

Он хмыкнул, покрутил головой и озабоченно проворчал:

– Гиадский волчара совсем обезумел. Подумать только, объявил персоной нон грата военного атташе ордена Хранителей!

Мономах наблюдал за мини-спектаклем. Выдержав паузу, он едко заметил:

– А ты прекрасно информирован, нунций с Хаддара.

– Решая галактические проблемы, куратор позабыл – нунций с Хаддара служил в разведке ордена и даже был ее начальником, – парировал Антон. – Поговаривают, в Стратегической Службе существует только одна форма отставки – смерть.

Кошачьим движением он взял с подноса крупную виноградину, подбросил ее и ловко поймал ртом.

– Я, как видишь, еще жив.

Старый воин недовольно поддернул рукава.

– Не паясничай, тебе не идет.

Но Камински словно не услышал его и отправил в рот тем же путем еще одну ягоду.

– Какое тебе дело до моих отношений с Джиакомо Ломбарди! – огрызнулся куратор. – Говори прямо, с чем пришел?