Потому что Розмари все это время была с ним, и я знал: она сообщит мне, если у него возникнут настоящие неприятности. — Лэрри осторожно поставил стакан на крышку бара передо мной. — Ивен всех избегал, пока самолет не покинул Лос-Анджелес. Потом его как будто прорвало! Он рассказал о том, что по астрологическому прогнозу выходит: его должны убить в следующем месяце! Как он убеждал вас сделать что-нибудь! И очень волновался, что с тех пор не получал от вас, Рик, никаких известий. Поэтому он будет по-настоящему счастлив, когда узнает, что вы приходили.

— Когда проснется? — спросил я.

— Разумеется. Мы надеемся, что напряжение и усталость от полета пройдут после хорошего сна.

— С помощью целой кучи снотворного, — заметил я как бы между прочим.

— Он принял всего пару таблеток, — парировал Лэрри. — Ивен так нервничает во время полета, и это дает себя знать, как только он снова попадает на землю.

— Как вы справедливо заметили, Лэрри, — согласился я, — талантливому человеку приходится все время жить на нервах. Очень плохо сказалась на нем и смерть его жены.

— Бедная малышка Дженни. — Ларсен постарался придать своему лицу скорбное выражение. — Она была милым ребенком. Знаете, ее смерть чуть не разбила сердце Ивена. Он винил во всем себя. Считал, что никакого несчастья не произошло бы, если бы он сам вел машину.

— А что же случилось на самом деле? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Они решили провести уик-энд за пределами Лондона и направились в местечко под названием Сомерсет. Вы знаете, что собой представляет английский ландшафт, Рик? Петляющие дороги, большинство из них настолько узки, что, кажется, по ним можно двигаться только в одну сторону! И случилось вот что: Дженни вздумалось сесть за руль машины в субботу поздно вечером. Ивен устал и хотел спать, а она настаивала. Поэтому он разрешил ей вести машину, а сам сел рядом с ней на переднее сиденье и задремал. Он даже не помнит, что произошло. Он проснулся в машине “Скорой помощи”.