— А если привезете, казнят меня. Спасибо!

— Ты сама ведь говоришь, что мы ошиблись.

— Говорю, да только никто мне не верит! А я не хочу умирать за других Я не мученица.

Вентнор вздохнул и сел рядом.

— Послушай! Зачем ты сидела в этой хижине? Ты ведь знала, что мы тебя ищем.

— Знала.

— И это же морна…

— Этого я не знала.

— Все равно — день и ночь с умирающим. Зачем?

— Отстань.

— С человеком, которого ты не знала и не узнаешь никогда…

— Боларда я тоже не знаю.

— Да? — он пристально взглянул на меня. — Ладно, пусть. Зато мы его знаем. И не только Харен готов ради него на все. Мы тоже.

— Я ни в чем не виновата.

— Иди с нами и докажи это.

Я хотела засмеяться, но не вышло:

— Доказать? Я даже вам ничего доказать не сумела. Разве что если она сама явится.

— Не думаю, — тихо сказал Вентнор. — Если она бросила на смерть Боларда…

— Спасибо за утешение.

— Просто хочу быть с тобой откровенным.

Он замолк, а я подумала, что впервые в своей речи он отделил ту, неизвестную, от меня. И это уже хорошо. А, может быть, это он помог мне? Тогда — почему молчит об этом? Спросить? Но это мог быть и кто-то из тех двоих — холодный насмешник Боско или яростный Харен — и я могу подвести его. И я промолчала.

— Все, — сказал Вентнор, — пора.

Он встал, поднял меня:

— Пойдем. Надо сообщить Харену и Боско, что случилось. Надеюсь. ты понимаешь, что никто не должен к нам ни подходить, ни прикасаться.

— Понимаю.

— Ладно. Тогда идем.

На этот раз я не стала упорствовать. К чему? Он прав, деваться мне некуда. А потом… может быть, мне помогут еще раз?

Боско вынырнул перед нами на тропинке так неожиданно, что. по-моему, даже Вентнор удивился.

— Недалеко ушла, — ухмыльнулся он.

— Не подходи, — резко предостерег Вентнор.