Вентнор внимательно посмотрел на меня, помолчал, потом буднично сообщил:

— Это я разрезал веревки. Вот этим ножом, — он провел ладонью по поясу, на котором висел широкий охотничий нож. — С согласия Боско.

— У меня язык отнялся. С трудом я смогла выдавить из себя только одно слово:

— За-чем?

— Хотели проверить тебя, — пояснил Вентнор. — Харену мы объяснять не стали, он не понял бы.

Мне стало обидно. Так обидно, что в горле закипели слезы. Хорошую игру они со мной сыграли!

— И что, — проговорила я, сдерживая злость, — проверили?

— Лучше некуда, — усмехнулся Вентнор.

Не говоря ни слова, я отвернулась. Мне не хотелось смотреть на него. А разведчик продолжал как ни в чем не бывало:

— Ты могла бы попытаться убить нас спящих — не сделала этого. Могла пойти по дороге к Элемиру — и кругами ходила по лесу. А потом мы потеряли твой след. Харен едва не сошел с ума, да и мы тоже. Откуда мы могли знать, что ты просидишь день и ночь с больным морной? В общем, ты сделала все так, как никогда не сделала бы она. И мы решили, что тебе можно верить.

— А то, что я сбежала от наказания, вас не смущает? — бросила я, не оборачиваясь.

Вентнор рассмеялся громко и откровенно:

— Нет. Если ты чужая, ты не обязана исполнять наши обычаи.

— Спасибо, — только и пробормотала я. И с силой зажмурила глаза, чтобы слезы не вырвались наружу.

— Это приключение может нам дорого стоить, — задумчиво высказался Вентнор.

— Хорошо, что напомнил! — я вспыхнула, даже слезы от злости высохли. Час от часу не легче! То сообщают, что с тобой играют, как сова с мышонком, то напоминают, что смерть твоя не за горами…

— А может быть, и нет, — продолжил он необычно тихим голосом. — Я верю в свое везение. И в Хранительницу Ратанги.

Он сосредоточенно смолк. И так странны были его последние слова, что я не выдержала: