Там меня и нашел Боско. Постоял немного рядом, потом сказал, будто черту подвел:

— Обидели девочку.

— Отстань! — бросила я и, не выдержав, обернулась. Нет, лицо у него было серьезным, без тени насмешки. И глаза серьезные.

— Тебя Танис ищет. Пойдем.

— Не пойду!

— Пойдешь… сиделка. Посмотришь, что натворила.

Таким я не видела его давно. С первой встречи. И когда он протянул руку, я невольно отшатнулась.

— Знаешь, кто ты?

— Знаю! — перебила я. — Сами навязались… с этой…

Боско схватил меня за руку, стиснул так больно, что я вскрикнула:

— Пошли! Сама увидишь.

Он тащил меня за собой так, что я едва поспевала. Хотелось разреветься. Хорошо, что злость помешала. Он втолкнул меня в покой:

— Вот!

Все, кто был здесь, разом обернулись. Вентнор, Болард, Харен, Танис — все смотрели на меня.

— Ну вот что… — начала Танис, но Вентнор оборвал ее:

— После. Подойди сюда.

Он смотрел на меня холодно и жестко. Вздрогнув от этого взгляда, я неверным шагом подошла к постели, и первое, что увидела — снятую повязку, свернувшуюся ужом на груди женщины. А внутри была рваная, будто когтями выдранная рана. Я немало насмотрелась за дни боев, но сейчас мне стало страшно.

— Вот свежее полотно, — сказала за спиной Танис. — Перевяжи.

Женщина лежала неподвижно, вытянувшись, и только сейчас я поняла, что с нее сняли маску. Я заметила только, что глаза у нее закрыты, было не до лица — притягивала рана. Дрожащими пальцами я наложила бинты.

— Приведи ее в чувство, — подсказала Танис.

Чашка с соком ароры стояла у изголовья. Как учили, я двумя пальцами приоткрывала по очереди глаза раненой и в каждый по три раза капнула сока. Женщина задышала быстрее, шевельнула губами, потом глаза ее медленно открылись.