— Что такое? — Боско недоуменно взглянул на Хранительницу. И вдруг догадался:

— Ранена?!

Он метнулся к пленнице, рывком поднял ее за ворот рубашки. Ткань затрещала.

Пленница расхохоталась. Вентнор молча потянул из ножен меч.

— Нет! — сказала громко Странница. — Не сметь.

Они замерли. Странница, мягко отстранив руку Вентнора, подошла к пленной.

— Отпусти ее. — Боско повиновался. И добавила, обращаясь к той:

— Ты все-таки промахнулась.

Пленница продолжала смеяться, кусая губы. Потом проговорила сквозь смех:

— Очень уж вы милосердные! Никак не отучишь…

— Будь моя воля, я бы тебя от многого отучил, — процедил Харен.

— Люблю прямых людей!

— Хватит! — отрезал Вентнор. — Заносите ее в дом.

Боско покачал головой:

— Сбежит.

— Конечно, сбегу! — откликнулась пленница радостно. Вентнор сгреб ее в охапку и унес в хижину. Остальные пошли за ним, кроме меня и Боларда. Болард стоял, не шевелясь, глядя куда-то в заросли.

Я коснулась его руки:

— Болард, пойдем.

Он не дрогнул, только сказал тихо, через силу:

— Ты… слишком похожа… Уйди. Прошу тебя, уйди…

Я медлила. Мне было страшно жаль его. И ту — тоже. Никогда бы не подумала, что можно одновременно жалеть преступника и жертву.

Из хижины вышел Боско:

— Иди.

— А ты?

— Я сторожить буду.

Болард равнодушно кивнул и ушел. Боско уставился на меня:

— Ты чего смотришь? Спать пора…

И тогда я не выдержала:

— Ой, мерзко все это!

— Что именно? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Гнаться за человеком. Хватать его. Связывать. Вы… как охотничьи псы за добычей… Мерзко.

Боско засмеялся. В темноте ровной полоской заблестели его зубы.

— Ка-акой благородный гнев! — пренебрежительно протянул он. — Какая чистота и святость! А тебя не смущает то, что ты могла оказаться на ее месте?