– Это ты так думаешь, что можно. А родители, наверное, думают, что нельзя, – Бат лукаво подмигнул и жестом предложил гостье место рядом с Раш-Рашем. Тот почтительно потеснился.

– Мои родители ничего не думают. Потому что они умерли, – серьезно отвечала девочка и, расстегнув шубку, уселась.

– Сирота, значит, – кивнул Бат. И, после деликатной паузы, поинтересовался: – Ты это… кашу будешь? Пшенная, с мясом?

– Не буду.

– Да полно тебе ломаться!

– Правда не хочу! Я не голодная! – девочка наморщила носик. – Я просто тут с вами посижу немножечко. И пойду. Ведь можно?

– Да сиди, пожалуйста. Можно даже без спросу – пещера ведь не наша.

– Я знаю, что не ваша. Раньше тут жил один… один мудрец. Это он написал на стене. Но потом его позвала его мама – ну, та, которая живет на небе. И он куда-то ушел. Раньше мы с ним часто играли вместе, было весело. А еще раньше здесь жил другой человек. Плохой. Он рылся в могилах, вытаскивал оттуда кости беременных. Потом вызывал ихних духов и все время их мучил. Чтобы они на него работали. А потом его укусила ядовитая змея, он опух, стал как жаба. А еще раньше тут жили две сестры, они прятались от своего господина. Но потом их нашли и забрали в город. Там, наверное, их убили. А еще раньше тут один чудак жил…

– Раш-раш-раш, – засмеялся юноша, понимающе глядя на девчонку, как будто издавна были они друзьями и он уже знал, какого именно чудака та имела в виду. Но Бата Иогалу отвлек костер и он переглядок этих не заметил.

– И откуда ты все это знаешь? Родители тебе рассказывали? – спросил Бат.

– Родители мне ничего такого не рассказывали. Потому что они умерли, я же говорила.

– Ну, мало ли…

– Они умерли еще до того, как тех двух сестер нашли!

Бат мысленно оценил возраст девочки – должно быть, никак не больше десяти лет.

«А то и семь. Глазенки совсем уж бесхитростные.»

– А давно это было? Год назад? Два? Когда они умерли?