Разумеется, все только что сказанное - генерализация. Иначе нельзя выделить главное, хотя при этом приходится поступаться деталями. Но есть такая, которую опускать нельзя.
Как уже отмечалось, четвертая метатема есть доминанта научной фантастики. Но в конкретных произведениях - это следует подчеркнуть - может главенствовать либо первое, либо второе ее слагаемое. Они тесно сцеплены (все, что, быть может, грядет из-за горизонта прогресса, уже является признаком будущего), но, само собой, не тождественны. Соответственно есть произведения "о будущем" как утопического, так и антиутопического характера. И есть такие, где действие разворачивается в настоящем, где наш современник лишь сталкивается с чем-либо "фантастическим, но, быть может, таящимся за горизонтом прогресса". Тут спектр со множеством оттенков и линий. Научная фантастика столь же многообразна и несхематична, как любой другой род литературы. Формулировки типа "литература мечты", "литература о будущем", "литература идей и прогнозов" возникают прежде всего потому, что берется, абсолютизируется один частный признак НФ, а прочие игнорируются.
Доминирование четвертой метатемы художественной литературы - вот единственное, что объединяет подчас очень несхожие произведения научной фантастики. И отличает их от всех прочих.
Отличает, но не обособляет и, вопреки некоторым критическим высказываниям, не выделяет НФ в некую автономную область, где будто бы действуют иные, чем в обычной литературе, законы. В литературе, как уже отмечалось, возможны все варианты метатемного соподчинения и доминирования. Соответственно четвертая метатема может присутствовать в обычной прозе на правах субдоминанты. Это мы наблюдаем, скажем, в "Буранном полустанке" Ч. Айтматова, где она, бесспорно, наличествует. Но не доминирует, по какой причине данный роман никак нельзя назвать произведением НФ.