Худшее, правда, обычно происходит иначе.

Когда задумано худшее, садиться тебе не предлагают. Вызывают и оставляют стоять навытяжку. Ты стоишь, обратившись в соляной столп, а с тебя в это время срывают погоны, лишают звания и оружия, причем не удостаивают разъяснений и даже приличествующей ситуации брани. Когда просто бранятся - тогда обычно этим и ограничиваются. А здесь - сдал, кругом марш, пошел вон.

Каретников искренне думал, что все так и произойдет.

Он и сам на месте начальства поступил бы так же.

Было за что.

Операция в Ладожском озере с треском провалена. Его имя отныне навсегда покрыто позором. Единственное, что удалось, - это помешать противнику (хотя сам Посейдон, признаться, так и не понял, что же это за противник такой!) осуществить контроперацию. Точнее, контроперацию проводили «Сирены». Впрочем, это неважно.

Удалось-то оно удалось, но какой ценой…

Чайка в реанимации.

Нельсон мертв.

Магеллан стремительно выздоравливает, с ногой у него дело обстоит вполне прилично, но все же ранение есть ранение…

Торпеда в госпитале. Череп цел, и даже внутричерепной гематомы, которой все опасались, у него нет - всего лишь ушиб мозга, но это все равно еще один минус, и довольно длинный.

Все агенты противной стороны мертвы, допрашивать некого.

Контейнеры, из-за которых разгорелись страсти, исчезли. Они достались человеку, которого вообще никто не учел и не предусмотрел, - продажному менту, чье помешательство до недавнего времени имело место лишь в скрытой форме, но теперь вот проявилось.

И не такой уж он, кстати, сумасшедший, ибо сумел уйти.

Да еще и от Каретникова лично!

Это казалось невероятным, но капитан Гладилин действительно ухитрился-таки скрыться. Когда они отчалили с острова, Посейдон оставался спокойным, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Он ни секунды не сомневался в том, что на Большой земле капитану уже приготовили достойную встречу. Правда, у Гладилина имелся козырь: