Точнее сказать, попытался побежать - ноги заплетались, вязли в песке, цеплялись друг за друга, короче, чинили всяческие препятствия. И сделав десяток шагов, Сергей остановился и обернулся, чтобы встретить неизбежное лицом к лицу. К его удивлению, картинка за спиной ничуть не изменилась - все: и верблюды и люди - находились в тех же самых позах, что и в момент, когда Чесноков вышел из-за бархана. Хотя многие разбойники стояли лицом к Сергею и не заметить его просто не могли. Недоумевая, Сергей спустился с бархана, подошел вплотную к первому всаднику. Осторожно потрогал верблюда: шерсть. Не слишком мягкая, но теплая и вполне натуральная. Как раз такая, какая должна быть на живом верблюде. Но сам корабль пустыни не обратил на это прикосновение ни малейшего внимания. Осмелев, Сергей ткнул верблюда сильнее, стукнул кулаком - та же реакция, то есть - никакой реакции. Сергей присмотрелся к сидевшему верхом человеку: спокойное неподвижное лицо, неподвижные открытые глаза. Все еще чего-то опасаясь, потрогал безжизненно висевшую руку: мягкая и теплая, но неподвижная. Тут взгляд Сергея упал на, висевшую у пояса всадника, флягу, и все странности были немедленно забыты - он схватил флягу, потряс, с блаженной улыбкой на лице слушая гулкое бульканье. Вынул пробку и с наслаждением приложился к горлышку.