Я изучил электронную карту.

Ближайший поселок находился в двадцати пяти километрах к северо-востоку, назывался он тривиально Осиновкой и, судя по условным обозначениям, насчитывал не более двух десятков домов.

Я тут же представил себе мысленно, как мы, распугивая кур, свиней и прочую домашнюю живность, тащим Глазова по деревенской улице в сопровождении оравы орущих босоногих ребятишек и отмалчиваемся в ответ на расспросы любопытных бабок, тем самым еще больше разжигая их любознательность… Плакала тогда секретность нашей миссии горючими слезами! Да и не известно, есть ли в таком глухом селе хотя бы подобие медицинского учреждения или местные жители пользуются услугами какой-нибудь столетней бабки-полуколдуньи-полузнахарки?..

Но другого выхода у меня как у командира группы не было. Не вызывать же, в самом деле, санитарный «джамп»!.. В ушах моих прозвучал хриплый голос бригадного комманданта: «Вы должны действовать, как на настоящей войне, лейтенант!»…

ЯН РАМИРОВ

Почему Брилер и Дефорски выбрали именно меня?..

Этот вопрос с самого начала не давал мне покоя, хотя был явно бессмысленным. И все-таки в голове неотрывно вертелось: «Ну, почему именно я?.. Неужели нельзя было отправить кого-нибудь из молодых? Эккса, например, или Моргадо… Ведь и тому, и другому подобная командировка наверняка пришлась бы по вкусу. Пока человек молод, он совсем по-иному воспринимает мир, нежели тот, кто повидал жизнь не только в розовых тонах»…

Едва я вдохнул такой знакомый запах кожаных ремней, мужского пота, гуталина, нагретого пластика и еще чего-то, что не поддается никакому определению, кроме как «запах казармы», меня тут же чуть не вырвало прямо на тщательно подметенные ступени штабного подъезда.

Может быть, подумалось мне тогда, именно поэтому выбор пал на меня? Ведь мои шефы знали, не могли не знать, насколько сильно я ненавижу все то, что связано с армией.