Попробуйте удержать дисциплину в подразделении, где три четверти рядовых милитаров служат по контракту, а это значит — ровно в семнадцать ноль-ноль, пусть даже будет потоп, каждый из них переоденется в цивильное, прыгнет в свой «пежо», «форд» или «мерседес» — и до утра его только и видели!.. И, самое главное, попробуйте научить солдата воевать, если у него и у его страны нет врагов!..

С полосы препятствий донеслись возбужденные выкрики и хохот. Очередная партия защитников Сообщества с переменным успехом единоборствовала с «мешком»; на заднем плане кто-то, скользя и чудом не срываясь вниз, бежал по наклонному бревну, еще дальше смутно маячили выдохшиеся силуэты, висящие на турнике…

— Ладно, — неожиданно сказал субкоммандант. — Дискутировать на подобные темы можно до бесконечности… Только не поймете вы меня, господин Рамиров. Знаете, а я все-таки дам вам разрешение участвовать в учениях. У Калькуты как раз готовится к заданию группа, отправитесь с ней в тыл «противника» сегодня ночью. Только вот…

Он замялся, с явным сожалением оглядывая меня с головы до ног на манер гоголевского Бульбы. Я понял его мысль.

— Не беспокойтесь, господин субкоммандант, — сказал я. — Скидок на мое физическое состояние командиру группы делать не придется…

И вот теперь я сидел среди парней в пятнистой форме, и на мне была такая же форма.

Сверлил меня один и тот же вопрос.

Зачем все же меня сюда направили?

«На всякий случай», туманно выразился Брилер, и прозвучало это как «непредвиденный случай». Он, конечно же, шутил, но мне было не до шуток начальника. Не нравилось мне это «пойди туда, не знаю — куда»…