Более того, он не нашел более подходящего момента, чтобы испробовать его, кроме как под носом у самого Калькуты. Ох, и орал же тогда полковник!.. Впрочем, Сибиряк, всегда отличавшийся немыслимым спокойствием, заявил в лицо бригадному: «Разрешено все, что не запрещено уставами, господин полковник, не так ли? Покажите мне, где записано, что бравый десантник не имеет права выпить банку пива?»… Уж не помню, сколько «бравый десантник» отсидел на гауптвахте за свой «пивной путч»…

Что касается Антона, то он опять тайком от командира эксплуатировал турбозвучок размером с мелкую монету, вставив его в ухо. Теперь-то Плетка редко проявлял замашки заядлого любителя современной электроники, а вот когда только прибыл к нам… Не знаю, может, у них в Португалии так принято, но в первый же день пребывания в нашей бригаде Антон попытался, стоя в общем строю, передать с карманного модема любовное сообщение своей подружке через компьютерную сеть Евронаций. Естественно, он был застукан на месте преступления нашим ротным, и холодный тон капитана Джинаса, выдержанный в русских армейских традициях: «Вы в строю, стажер, или почему?» — оказался лишь прелюдией к дальнейшей симфонии нелестных эпитетов в темпе «крещендо»…

Мои воспоминания были неожиданны прерваны, потому что ко мне подсел этот… как его?.. Ну, и фамилия же у этого типа!.. Рамиров. Или Рамирофф? Черт его разберет, кто он по национальности: ни фамилия, ни произношение в этом плане нынче — не показатели, а спросить об этом прямо — все равно что пытаться узнать, сколько твой собеседник зарабатывает: величайшая бестактность в «Юро-Нейшнс»…

Некоторое время Рамиров бесцельно разглядывал мой СМГ, а затем спросил:

— А вот скажите, Свирин, почему вы пошли служить в армию?

Я еще ничего не успел ответить, как возле нас каким-то образом очутился Бык.

— Ну и как? — обратился он к Рамирову с непонятным вопросом.

— Что вы имеете в виду, лейтенант?