- Поцелуй малыша, и я уложу его в колыбельку. Пит нагнулся и поцеловал Дага в его замечательные

редкие волосенки. Их свежий, чистый запах нельзя было сравнить ни с чем. Пит знал: мой он хоть каждый день до самой смерти голову детским шампунем «Суэйв», он и отдаленно не будет так пахнуть. Просто Даг - более свежей выпечки, и с этим уже ничего не поделаешь.

Мэри унесла Дага, который даже не проснулся от поцелуя.

- Спит. На этот раз все было просто, - доложила она, вернувшись.

- Расскажи еще. Если бы так было каждый вечер, мне было бы куда легче примириться с ним. - Пит увидел, как расстроенно вытянулось лицо Мэри, и поспешно добавил: - Ты же понимаешь, я не это имел в виду. Конечно, это утомляет.

- Что поделать. - Мэри потянулась. Что-то хрустнуло у нее в спине. - Ух, хорошо! Ладно, что мне делать с этим бесценным даром - выдавшимся свободным часом?

У Пита были некоторые соображения на этот вечер, но прежде чем он успел сказать что-нибудь, Мэри продолжала:

- Знаю. Приму-ка я душ. Мне кажется, когда я сегодня выносила мусор, на меня летело больше мух, чем на ведро.

Пит терпеливо ждал, пока в ванной не смолкло жужжание фена. Тогда он рванул дверь, обхватил Мэри за талию и оторвал от пола. Всю дорогу до спальни она кричала: «Что ты делаешь, маньяк? Ты надорвешься! Отпусти меня, Пит, сейчас же!»

Он отпустил ее только в постели. Стягивая через голову футболку, он наконец сказал:

- Как еще можно провести вечер, когда нам никто не мешает? - он замешкался с медной пуговицей на джинсах.

- Дай помогу.

- Еще немного такой помощи, - произнес Пит минуту спустя, - и тебе пришлось бы отстирывать эти джинсы.

- Ладно, больше не буду, - Мэри снова легла; Пит примостился рядом. Через минуту она рассмеялась: - У меня молоко сейчас потечет.