"Тысячелетний сокол" стоял на треугольнике опорных лап рядом с амфитеатром, продуваемый всеми ветрами. Окружающие склоны несли следы дыхания Дурных Земель. На дне впадины упорная растительность Камара была выдрана. На этом пятачке и располагался народный голопроектор, который напоминал по виду и по размерам небольшой космический челнок.

- Я слышал, вам нужен голофильм. Любой голографический фильм, - сказал Сонниод, вышагивая за Хэном. - "Любовь ждет" - это все, что я смог найти достаточно быстро.

- Замечательно, просто замечательно, - уверил его Хэн, прилаживая кубик-фильм в гнездо проектора. - Эти друзья будут смотреть все что угодно. Последние одиннадцать ночей я крутил одно-единственное голо о путешествиях, которое у меня есть. Поклонники до сих пор возвращаются насладиться его видами.

Солнце уже почти село, быстро накатились сумерки: эта часть Дурных Земель располагалась достаточно близко к экватору. Поправив бандану, Хэн склонился над голопроектором.

- Все схвачено, сегодня ночью мы сами посмотрим новый кубик-фильм. Пойдем на "Сокол", поможешь мне собрать входную плату.

Сонниод помрачнел, предчувствуя, что придется опять карабкаться по склону ложбины.

- Я слышал, что ты здесь, но не мог понять, как под вывеской "Новый Свет" ты и вуки успели провернуть дельце по показу голо камарским дурноземцам. Последнее, что я слышал, - это то, что вы что-то натворили на Рампианских Порогах.

Хэн остановился и мрачно взглянул на Сонниода:

- Кто сказал?

Человечек пожал плечами:

- Корабль, очень похожий на обычный грузовик, при посадке дает течь: четкий паровой след.