– Я не второй, – задумчиво ответил Лекс. – Теперь я – первый. Того, другого, больше нет. Как и любой обычный человек, он испугался борьбы и предпочел сдаться. И знаешь, что означает эта моя победа над самим собой? Что мы с тобой тоже победим в нашей борьбе. Потому что человек только тогда становится человеком, когда стремится к идеалам, а без этого он – просто животное, не заслуживающее уважения. Мы правы, и остальные это поймут рано или поздно. Идем. Нам еще надо многое сделать, но одно я знаю точно – мир уже никогда не станет прежним. Благодаря нам и таким, как мы. И однажды человечество – новое человечество – скажет нам спасибо.

– Мы за спасибо не работаем, – криво улыбнулся Шелест.

– Верно, – задумчиво произнес Лекс. – Я согласен на памятник. Посмертно, разумеется.

Они оба сдержанно рассмеялись, как люди, знающие цену своей жизни и готовые эту цену заплатить. Если понадобится, то заплатить за весь мир.

– Да, кстати, – сказал Лекс. – Для конспирации нам нужно сменить имена. У меня есть знакомый, который сделает новые документы. Не возражаешь против того, чтобы называть меня Мирославом? Мирослав Меченов. По-моему, звучит неплохо.