– Дяденька Афанасий, а правда, что у японцев рылы желтые? – спрашивал молодой марсовый полуброненосного фрегата «Память Азова» Сенька Котов.

Матрос первой статьи Афанасий Попов отвечать не спешил: обстоятельно выколотил червей из сухаря, осмотрел его, откусил и, вкусно хрустя, сказал:

– Не то чтобы совсем желтые. Всякие попадаются. Есть что и почти как у тебя рыло. Но, само собой, желтее, чем у любого православного. Потому что японец от облизьяны произошел, и душа в нем – ровно как пар.

– Нешто в самом деле от облизьяны? – усомнился Сенька.

– Ну. Да вот придем в порт, сам увидишь. Облизьяна и есть: глазки узенькие, усы еле-еле растут, сами меленькие, только что хвоста нету.

– У облизьян тоже не у всех хвост имеется. Вот я видал в зверинце чимпанзю, так у той хвоста не приделано, – сказал сигнальщик Винничук.

– А может, японцы его в портках прячут, – предположил Сенька.

– Может, и так. А может, и эдак, – не стал с ними спорить Попов. – Придем в Нагасаки, сам и посмотришь.

– Какие же у них названия богомерзкие, однако, – покачал головой Винничук. – Нагасаки…

Попов аккуратно вытащил из дырки в сухаре еще одного, не замеченного раньше червяка, придавил ногтями и бросил на пол.