Помнил, как оттащил мертвеца к озеру Бива, привязал к его ногам большой камень (веревку ему дал старик) и бросил Каору в воду.

Помнил, как старик шелестел:

– Ты полировал деревянную палочку, Цуда? Если во время полировки слишком сильно на нее нажать, работу можно испортить. Когда же ты не усердствуешь, не жмешь слишком сильно, работа идет лучше. Используя силу, ты лишь придаешь блеск, но не устраняешь неровности. Потому полировать надо легко, без нажима. Этому принципу нужно следовать во всем, Цуда.

– Они едут! – крикнул лейтенант Сохо. В самом деле, вдалеке показалась процессия, которую жители города приветствовали, размахивая флажками. Коляски с принцем Арисугавой и его гостями были новые, специально присланные из Токио, и каждую из них тащили по двое рикш – такого Цуда еще никогда не видел. Зато он знал, что русские только что наслаждались пейзажами озера Бива, в глубинах которого рыбы и крабы грызли сейчас труп несчастного водоноса. При очередном воспоминании о славном парне Каору полицейский до хруста в костях сжал кулак на сабельной рукояти.

«Используя силу, ты лишь придаешь блеск…»

Неожиданно в толпе людей, машущих флажками на противоположной стороне улицы, Цуда заметил старика. Тот ласково улыбался ему и покрепче стягивал на груди свой ветхий соломенный плащ.

«Не бойся, я не оставлю тебя…»

Такой способ передвижения цесаревичу нравился, тем более конный экипаж все равно не уместился бы на узенькой улочке Оцу. Про себя Николай подивился глупости японцев – а если нужно везти что-то тяжелое? – и оглянулся. Ехавший в следующей коляске принц Георгий помахал ему бамбуковой палкой, которую только сегодня утром купил на базарчике у дома мэра Оцу.