Рядом с Николаем что-то лихорадочно записывал в блокнот князь Эспер Эсперович Ухтомский — поэт, журналист и издатель. Ухтомский собирался по возвращении издать печатный труд о плавании фрегата. Цесаревич и сам понемногу заносил в дневник впечатления от путешествия, а их хватало. Чего стоила хотя бы встреча в греческом Пирее с дорогой крестной — королевой эллинов Ольгой, прибывшей на корабль с королем Георгом. Тогда в число офицеров фрегата был включен принц Георгий Греческий, который стал Николаю верным товарищем и конфидентом во всех затеях, порой весьма авантюрных.

В Египте они взбирались на пирамиды фараонов — весьма утомительное и скучное занятие, кстати сказать. Фараоны строили долговечно, но некрасиво и бессмысленно, то ли дело Исаакиевский собор, к примеру.

К тому же именно из-за египетских похождений пришлось отправить домой Жоржа — так цесаревич звал своего брата, великого князя Георгия Александровича. Жорж был сам виноват: вначале закрутил амор с красавицей итальянкой и катал ее по рейду на шустром паровом катере, отчего братца и продуло. А после поездки к пирамидам он еще и поспал на сквозняке у окна… Потому в Индии охотиться на слонов и аллигаторов пришлось уже без захворавшего Жоржа, который уплыл домой на «Адмирале Корнилове» (Примечание автора: Тело Георгия Александровича было обнаружено на окраине грузинского поселка Абастуман, где он лечился, в 1899 году не менее чем через несколько часов после наступления смерти. Официальным расследованием так и не было установлено, при каких обстоятельствах наступила смерть и как он провел последние часы своей жизни, что было весьма необычно, учитывая титул и статус покойного. Есть любопытная информация, что именно за причастность к убийству Георгия Александровича большевиками (!) в 1918 году был казнен князь Багратион-Мухранский, наследник грузинских царей).